Эсенбай Нурушев: Крамольные мысли о выборах

У нас стала традицией: каждые выборы национального масштаба – президентские и парламентские - объявляются «точкой невозврата»,  и каждый раз победители заявляют, что они все начинают с чистого листа. Однако очень скоро выясняется, что новая власть лишь воспроизводит всего того, что было до выборов. То есть мы каждый раз имеем дело с политическим мимесисом, или «возвращением того самого», выражаясь по-ницшеански. Но виноваты ли в этом сами выборы?

РОЖДЕНИЕ "ПОЛКОВОДЦЕВ"

Как заметили умные люди, «если бы выборы могли хоть что-нибудь изменить, их бы отменили». Однажды Антисфен, ученик Сократа, посоветовал афинянам принять постановление: «Считать ослов конями». Когда это сочли нелепостью, он заметил: «Но ведь вы простым голосованием делаете невежественных людей полководцами!»

С тех времен до сей поры многие мыслители не устают утверждать, что выборы – это самая наихудшая, порочная форма легитимации власти.

Насколько они правы – тема отдельного разговора. Но то, что за годы независимости наши избиратели простым голосованием очень и очень многих сделали «полководцами», от которых нет никакого толка, факт неоспоримый. Уже двадцать лет, как они воюют меж собой за власть и богатство и все это выдают за борьбу за интересы простых людей, справедливую власть. Причем все это понимается исключительно в духе платоновского Полемарха, который говорил, что «искусство справедливой политики – это искусство приносить друзьям пользу, а врагам причинять вред».

В нашей практике в положении «врага» все время оказывается народ, он уже за годы независимости трижды стал жертвой кровавых политических разборок. Его экономическая участь также не улучшается, и каждое поколение «политполководцев», если перефразировать слова одного великого французского революционера, «когда застает нацию в штанах, пытается оставить ее без штанов».

МАНДАТ ДЛЯ ПРОХОДИМЦЕВ

Если народ все время остается в проигрыше, тогда зачем, во имя кого и чего вообще устраиваются все эти выборы?

Опять же Платон в своем «Государстве», но уже устами Фрасимаха, говорил о том, что в отношениях между властвующими и подвластными приоритет никогда и ни при каких условиях не отдается последним. Потом другие мыслители объясняли, что «властвующее меньшинство увековечивает себя не при помощи постоянного сохранения власти в одних и тех же руках, но тем, что оно попеременно выпускает власть из одной руки, чтобы подхватить ее тут же другой» (Карл Маркс).

Это характерно и современным демократиям. Более того, сама демократия по большому счету изменилась лишь в одном – в избирательном праве. Не только в древних народовластиях, но и в США вплоть до двадцатых годов прошлого века не всем было предоставлено право голоса. Однако даже всеобщее избирательное право - совсем недавнее завоевание - не  изменило отношений между властвующими и подвластными. «Ошибаются те, кто во всеобщем избирательном праве видит гарантию хорошего выбора. У всеобщего избирательного права есть другие преимущества, но только не это», говорил один из умных людей.

Как писал Лестер Туроу (Lester Thurow), американский экономист «с человеческим лицом», как его называли многие, «демократия и капитализм по-разному понимают, как должна быть распределена власть. Первая подразумевает абсолютное равенство политических прав, тогда как капитализм исходит из того, что экономически сильный должен вытеснить слабого и довести его до хозяйственного краха. В крайних своих проявлениях он сопоставим с рабством, демократия же несовместима с рабством». Иначе говоря, приоритет опять же отдается тем, «кто превратить свое экономическое состояние в политическое и наоборот - политическое положение в экономическое состояние». И в таких условиях, по словам Туроу, «выборы уже начинают рассматривать как замену одной шайки проходимцев другой шайкой проходимцев». («Будущее капитализма: как экономика сегодняшнего дня формирует мир завтрашний», 1996).

Этих проходимцев Аристотель в свое время называл олигархами – богатыми властителями. «В олигархиях таятся зародыши двоякого рода неурядиц: раздоры олигархов друг с другом и, кроме того, нелады их с народом; в демократиях же встречается только один вид возмущений - именно возмущение против олигархии; сам против себя народ - и это следует подчеркнуть - бунтовать не станет», отмечал он.

Эта древняя истина в нашей суверенной истории получает постоянное подтверждение: внутренние раздоры политических олигархов у нас никогда не прекращались, впереди ожидаются новые, они обязательно будут. Народ тоже дважды бунтовал против них, и оба раза во власти опять же оказались они - олигархи. И согласно «железному закону олигархии», сформулированный Робертом Михельсом, всеобщие выборы каждый раз становятся способом получение мандата на «господство избранных над избирающими, уполномоченных над дающими полномочия, делегированных над делегирующими».

НЕИЗБЕЖНОЕ ЗЛО

Что же тогда делать, если прямая демократия – выборы - несовместима с любой формой представительства и делегирования, поскольку последние неминуемо ведут злоупотреблению ею со стороны кучки узурпаторов?

Отказаться от выборов и перейти к такой форме, когда каждый кыргызский род будет править страной один год, как это предлагают некоторые запатентованные политологи? Тогда у нас роды умножаться в два, а то в три раза и возникнут межродовые раздоры как в феодально-патриархальные времена.

Может, создать три партии, представляющие три крыла кыргызов, о чем давно мечтают наши нацпаты? Куда определим в этом случае тех избирателей страны, которые не входят в эти крылья? Создадим четвертую, внекыргызскую? Это усилить межэтнических трений.

А может, самый лучший путь – это курултай, как думают нынче у нас многие? Во-первых, курултай в масштабе страны выльется в представительную демократию, поскольку придется избирать в него делегатов. Люди, когда их выбирают не в президенты или парламент, а на курултай, автоматически не превращаются в ангелов, значит, и тут появятся узурпаторы. Во-вторых, когда гражданское общество сольется с государством, исчезнут не только то и другое, но и сама демократия как таковая (Гегель).

Таким образом, как ни крути, остаются выборы, они как зло, от которого невозможно избавится (кутулбас куя, говорят по этому поводу кыргызы). Да к тому же, как доказал американский математик, лауреат Нобелевской премии Кеннет Эрроу (а до него еще маркиз де Кондорсе, профессор из Оксфорда Чарльз Доджсон, он же Льюис Кэрролл, английский экономист Л. Блэк), равные, свободные, честные, открытые, независимые и справедливые выборы в принципе невозможны, всех этих критериев в совокупности может заменить лишь диктатура. Ряд ученые в последние полвека пытаются опровергнуть этот вывод, но лишь раз за разом подтверждают правоту Эрроу.

НИ ТО НИ СЁ

На все это вы можете возражать главным -  «убийственными» контрвопросоми: в чем же тогда преимущество демократических выборов, за которые ратует весь мир? И в чем принципиальная разница между правящими меньшинствами у нас и у них – в развитых демократиях?

На первый вопрос убедительный ответ, на наш взгляд, дал автор «железного закона олигархии» Р. Михельс. Внутреннюю сущность выборов он определил как «акт передачи воли», который происходит двумя способами: при первом воля избирателя полностью отчуждается от него, при втором сохраняется видимость, будто воля потенциально застывает в руках тех, кто ее отдает. Последний как раз и называется демократическими выборами.

Современные развитые общества стремятся всячески укреплять эту видимость, а нам это пока никак не удается. Вместо этого у нас, как и на всем постсоветском пространстве, укрепилась другая формулировка, которая гласит: выборы при всех нарушениях состоялись, но они – эти нарушения - никак не повлияли на итоги голосования. Это уже вполне достойно того, чтобы называть третьим способом передачи воли – ни то ни сё.

Ответ на второй вопрос мы находим, как ни странно, у Конфуция. Он делил общество на «благородных мужей» и «низких людей» на основании их отношения к аморальным заповедям. Первые следуют долгу и закону, вторые думают лишь о том, как бы получше устроиться и получить выгоду. Первые требовательны к себе, вторые - к людям.

В современных передовых обществах основной контингент высшего политкласса как раз и придерживается правила «благородных мужей», во всяком случае, считается с общественным мнением, не нарушает закон, когда окажется в центре не то что громких, а просто обычных скандалов, подает в отставку. Иногда это делается за неправильно выраженные мысли. Именно такие аристократические поведение и культура представителей высшего политкласса придают более или менее совершенный вид несовершенным процедурам и институтам демократии.

У нас же в годы независимости произошла маргинализация политического класса, куда начали пробиваться те, кто, утратив нравственного кодекса, были готовы безрассудно повиноваться тому, кто обладает реальной властью. В итоге у нас получился такой политкласс, многие представители которой сильно напоминают конфуцианских «низких людей». Им характерно политическая резидуа (лат. residuus: остаток)  – элемент отсталый, вчерашний культуры, который противоречит современным стандартам. Поэтому они чаще проявляют нелогичное, нерациональное поведения. У них развито в основном люмпенское, спекулятивно-торгашеское, коррупционное, а то и криминальное мышление. Они торгуют всеми: совестью, принципами, должностями, даже народом и страной. Они сами не честны и не чисты, но от других всегда требует только честных и чистых выборов. Все это делают еще больше не совершенным без того несовершенные процедуры и институты демократии в нашем обществе.

Будет ли у нас своя прослойка «благородных мужей»?  Все мы очень надеемся, что рано или поздно она появиться. Как доказывают представители гуманистической социологии, в современных передовых обществах сама нация была создана группой интеллектуалов, своего рода умственной аристократией, сумевшая выработать комплекс представлений, который потом легли в основу национальной культуры.

Когда появится у нас такая прослойка, тогда и выборы станут более или менее нормальным институтом волеизъявление народа, а не политическим аукционом, где с молотка продается и покупается голоса избирателей. И тот, кто заложить фундамент формированию такого политкласса, он станет «отцом нации», пока же из наших «полит- полководцев» получается лишь «крестные отцы».

БЕЗМОЗГЛАЯ  ДЕМОКРАТИЯ

Таким образом, вопрос в том, что выборы в ближайшие перспективе у нас не станут поворотными пунктами, как того мы хотим. Для этого необходимо, чтобы само общество изменилось, причем как низы, так и верхи его. Пока же первые в основном живут идеалами идентитарной (лат. identitas - тождество, идентичность) демократии, когда народная воля и действия властей должны совпадать. Зато очень многие весьма безответственно распоряжаются своей волей: захочет – обменяют ее на насущный хлеб, захочет – просто так подарить своему земляку, сородичу, демагогу, популисту и прочим политическим пройдохам. А потом проявляют недовольство кадровым решением властей.

Что же до верхов, они исповедуют принципы олигархической демократии, в рамках которой механизм так называемых честных и свободных выборов выступает лишь инструментом самовоспроизводства власти толстосумов, причем наглых, непотопляемых. В итоге у нас отсутствует «мозг демократии, который объединяет самых различных сил вокруг общих интересов общества» (Алексис Токвиль).

Великие циники давно говорили, что «есть две истины, которые нужно помнить нераздельно: первая, источником всякой власти является народ, вторая, он никогда не должен обладать ею». И вся суть политики, демократической тем более, состоит в том, чтобы искусно балансировать между этими двумя истинами. Когда этот баланс нарушается, происходят социальные катаклизмы.

  Как утверждали французские просветители, «революции чаще всего совершаются не потому, что одна сторона стала просвещеннее, а потому, что другая натворила слишком уж много глупостей». В наших нынешних условиях практически невозможно точно определить, кто же больше творят глупости - низы или верхи.

«Вечерний Бишкек»,24 февраля 2012 г.

Окшош материалдар

Комментарий калтырыңыз